Ну вот... А за первой партой первого ряда сидела ученица Петухова Юля, смотрела темными своими строгими глазами и все понимала... Вот как оно началось, недопустимое безобразие...

Елена Николаевна тихо вошла в комнату, присела рядом.

- Санечка, что случилось?..

Сын продолжал "спать".

- Саня, не пугай меня...

- Ничего не случилось, - сказал он. - Устал просто.

- Неправда, я же вижу.

В коридоре зазвонил телефон, вслед за этим явился Боря, жующий бутерброд, и сообщил с набитым ртом:

- Уам Уля анит...

- Меня нет дома! - решительно отвечал Саня.

Борино лицо выразило недоумение. Так, с недоумением на лице, он поспешно прожевал и сказал:

- Так я, видите ли, уже ответил, что сейчас позову...

- Ну скажи, что я только что ушел...

- Это что за новости? - возмутилась Елена Николаевна. - Немедленно подойди к телефону! Что бы с тобой ни происходило, на детях это отражаться не должно!

- Слушаюсь и повинуюсь! - надерзил Александр Арсеньевич матери и отправился говорить с "детьми".

- Слушаю вас, - произнес он надменно.

Юля, как всегда, сначала помолчала.

- Ну смелее, смелее. Я весь внимание.

- А почему у вас голос такой?.. - испуганно спросила Юля. - Случилось что-нибудь?

- Не случилось абсолютно ничего, - деревянно отвечал Александр Арсеньевич. - А кроме того, вас это все равно не касается.

- Мне мама сказала, что вы мне звонили...

- Я звонил не вам, - холодно сказал Александр Арсеньевич. - Я звонил вашему брату. Я всегда звоню вашему брату, вы разве не знаете? А вам звонят другие люди... С которыми меня не следует путать!

Юля снова долго молчала, а потом спросила неуверенно:

- Вы на меня за что-нибудь сердитесь?..

- Бог с вами, Юля, - отозвался Александр Арсеньевич ледяным голосом, показывая всю неуместность такого предположения. - За что я могу на вас сердиться? Я вообще не имею привычки сердиться на посторонних. Всего доброго.