- А мы с Валей слышим, поют в лесу! Пошли. А этот стоит посреди поля и целится в нас, прикинь? Вообще, дебил.

- А, помню. Hашел в универмаге, около вокзала. Кто-то купил пистолет и сразу же потерял. Щелкнешь, а потом эта пробка тебе в лоб. А затвор руку обдирает. В масле весь, как будто настоящий... А на самом деле это специально, чтоб дети сызмальства оружие нюхали и потом страну защищать шли.

- Валя потом тебя пинала.

- Этого совсем не помню, - говорит Серега, - орала, да, это было. Мы устали, знаешь как? Если бы самогонку нормально прогнать дали, никуда бы не ездили.

- Пять литров вам мало было?

- Да вы все там разбавили нафиг.

- Это мы с Ильей разбавили, - говорю я, - точнее, мы сначала вообще заменили самогонку водой. Ягод рябиновых подсыпали, ну точная эмуляция, короче.

- Эмуляция, блин, - говорит Серега, - предатели. Бабушке под юбку самогон сдали. Отнесли ей туда самогон.

- Да, они еще маленькие были.

- Воспитывают всю жизнь предателей, а потом удивляются, а чего это у нас выросло? И говорят: ты нам не сын. Или не дочь.

- Мы не предатели. Мы бабушке да, сначала отдали банку, она ее спрятала в подпол, за шкуры. А мы потом все равно, вам же оттуда и таскали. Hа родник.

Сестра достает сплющенную пачку сигарет из джинсовой юбки.

- Главное, - идут на родник трезвые, а приходят вообще никакие. А потом смотрим - а чего эти-то шибзики бегают? Сунулись, банка полная, все нормально. Сидим, думаем: где взяли? Hа станции не продают. А оказалось, эти туда тоже эму... Вот как это?

- Эмулятор.

- Эмулятор подставили.

Сестра закуривает, и дым начинает клубиться вокруг бутылки.

- Мы на две стороны работали, - поясняю я, - там, где по нашему мнению была несправедливость, тотчас вмешивались!

- Сколько лет-то прошло, - говорит сестра, - чего уж крыситься по этому поводу.

- А мы и не крысимся, - сказал Серега, - мы вспоминаем, как было.