В то утро, когда Кольча нашел самородочек, мы летели к нему как на крыльях, хотя ни я, ни тем более Ванюшка старались не выказывать свою радость.

- Запомните этот день, парни! - ткнул Кольча пальцем на висевший в простенке календарь, едва сбросив свою мохнатую дошку. - Он будет первым днем нашего выхода на тропу исканий. А то ведь что получается? Живем в диком таежном краю, вековечные тайны природы кругом, а мы приключения видим по "Орбите", в книжках про них читаем да еще разве что во сне когда приснятся...

- Пошло-поехало! - досадливо поморщился Ванюшка. - Динь-звень.

- Может, еще золото твое - самоварное? - в тон ему буркнул я.

Не люблю, когда Кольча начинает вот так тянуть резину.

- Самоварное?! - расхохотался он торжествующе в ответ и сунул мне лупу, а Ванюшке какой-то пузырек с прозрачной жидкостью.

- Что в нем? - спросил Ванюшка.

- Кислота!

- Какая?

- Серная, разумеется!

- Серная кислота, Мишаня.

Я открыл резиновую пробку, поискал глазами, оглядываясь по сторонам, от чего бы оторвать лоскуток тряпки. Кольча будто знал, что я не поверю ему на слово, усмехнулся и бросил мне старую рукавичку, которая у него была приготовлена загодя. Тоненькая палочка явно для этой же цели лежала на краешке стола. Я сунул ее в горлышко пузырька, осторожно капнул на большой палец рукавички. Он разлезся во все стороны прямо на наших глазах.

- Кислота! - признал Ванюшка.

А я уже снова сунул палочку в пузырек и капнул кислотой теперь на Кольчину находку. Потемнеет - значит, не золото. Мы с Ванюшкой так быстро нагнулись над столом, что чуть не стукнулись лбами. Молча пыхтим рядом. У меня даже слезы на глазах выступили от напряжения. Проходит минут пять, не меньше. Пятнышко под капелькой кислоты не появляется.

- Золото! - выдыхает Ванюшка.

- Золото! - признаю я.

Но тут меня встревожило другое.