Разумеется, никто не говорил принцессе, насколько она безобразна. По будням она носила вуаль, равно как и все прочие обитатели дворца, а в зеркало ей позволяли смотреться только по воскресеньям, поэтому бедняжка даже не подозревала, что первые шесть дней недели далеко не так красива, как на седьмой день. Засим ничто не омрачало ее счастья. Однако родители были в отчаянии.

- По чести говоря, - жаловался король Генри, - ей давно пора замуж. Нужно избрать короля, что сменит меня на посту. Я всегда мечтал, что мы выдадим дочку замуж в двадцать один год, и удалимся от дел, и поселимся в скромной усадьбе где-нибудь в провинции, и заведем поросят.

- И корову, - всхлипнула королева, вытирая глаза.

- И пони, и двуколку, - подхватил король.

- И кур, - добавила королева. - Непременно кур! Но теперь надеждам нашим не суждено сбыться. Ты только погляди на ребенка! Ты погляди на нее!

- Нет! - твердо возразил король. - С тех пор, как ребенку исполнилось десять лет, я отваживаюсь на это только по воскресеньям.

- Нельзя ли подыскать принца, что согласится на брак "только по воскресеньям", и всю неделю не станет с нею видеться?

- Договоренность столь необычная непременно повлечет за собою крайне неприятные разъяснения, - возразил король, - а какие разъяснения я могу предоставить, кроме тех, что соответствуют истине? А таковые предоставить невозможно. Видишь ли, нам нужен первоклассный принц, а никакое аристократическое высочество не возьмет девушку в жены на подобных условиях.

- Наше королевство в прекрасном состоянии, - неуверенно предположила королева. - Молодой человек будет щедро обеспечен до конца дней своих.

- Я не выдам Белинду за приспособленца и карьериста, - изрек король непреклонно.

А тем временем принцесса решительно взяла дело в свои руки. Она влюбилась.