Эй, там, монархия!, зализоблюдилась на испанских каменьях слепящих и белых, на яхтах сопящих в открытом море, где по бортам водяные глыбы огромными годами описывают время, где океан Атлантический вздыхает и гремит и к вам, сомнения нет, дойдет водяной ревкома, а капель партизанской воды окропит их приказы и лозунги. Всеводная квадратура круга! , – без бурь победы не будет. Всё равно и у вас запотеет водноволновый ажурный местком. И в блеске лунного лака, всегда смотрящий вперед, облитый пеною ран, бдит за всем Атлантический глаз океана. Бдит по крови, по духу, по делу, оживляя внезапные бредни коммунизма, явившего плоть, где железною клятвой и пулей отвечает им белая рвань в непрерывную твердь, воплотившись беспрогульным гигантским похо-дом, создавая гранёную цепь жизни нового поколенья, но не фырками новых колхозов, не ударом бригад – пятилеток, не сиянием радужных фабрик, осененных сверхрабским трудом, белой гвардии в рыло кричащих будто жизнь они выжнут и выкуют, превратив в электричество пот темпом сил своих рук пролетарских, чтоб в бессили, вдруг распластавшись, объявить всему миру "Баста! ", – шире, глубже, но темпом эдаким они гнали в тупик всю страну, сотворивши товарные груды, именуя их просто "хлам", а, взглянув в сердце зеркала жизни, в поколениях создали шлак и нагар спекулянтов и выжиг, прохиндеев и мракобесов от распредов взметнувших всю жизнь до небес миллиардов долларов своесумочных банков мира и гремящих в субтильной радости в обслюнявленный воротничек о своих меценатских наклонностях за копейки скупивших страну. Где вы, гегемона наследники, вбивая свой глаз, злой и классовый бой задаете и яснеете ваши рабочие лица в лозунге пролетарском слиться в одно человечество? Не вы ли теперь, не переставая кланяться, берете из рук чаевые американца, имеете паспорта англичан, а на русское смотрите как на "афишу коза".
