В то время Николай Николаевич был еще великим князем, отставленным от армии, и находился на Кавказе. А по всей России складывалсь грозная обстановка, чувствова-лось приближение жестокого кризиса. Казалось в наиболее боеготовном корпусе осенью 1915 года все было, как поло-жено, но, увы!, в нем было только 8000 штыков вместо 28000, а некомплект офицерского состава был просто уг-рожающе мал, боеприпасы к пулеметам и орудиям нахо-дились в огромном некомлекте. Всякий выстрел был на счету. Телефонная связь между войсками практически от-стуствовала, а все переговоры между подразделениями там, где такая связь ещё имела место, велась открытым текстом к радости всей линии противника от Рижского залива до румынской границы, жалкие остатки обуви, одежды и снаряжения, провианта и полное отстуствие газовых масок вызывали ропот, страх, люди корпусов выглядели усталыми. Помимо интересов собственного фронта много времени отнимали попытки помощи Франции, Сербии, Италии и Румынии. "Пора бы прикончить войну", – повсю-ду в армии, ходили такие слухи, подогреваемые Людендорфом и его армией, от чего по всему фронту начинались братания. Меер Валлох (Литвинов), заменявший Ленина на конференции в Лондоне прямо требовал прекращения "социал – патриотической конференции". Червь разложения точил русскую силу. Дезертиры в деревне были лучшими проводниками пораженчества армии. Усиленные призывы обездолили крестьянство и рабочую, и инженерную силу города. Деревни и города безлюдили и замерзали, продовольственная разруха стала результатом оскудения собственной земли. Железнодорожный развал страны привел к возникновению очередей в лавки за предметами первой необходимости. Приближалось время смутное, близкое времени 1612года, когда базары торговали чело-вечиной, а тьма и холод по стране стремилились быть причиной появления марадеров, банд воров и насильни-ков.Убийство Распутина так повлияло на императора Нико-лая II, что он, наплевав на собравшихся в ставке главнокомандующих фронтов и начальников их штабов, уехал в Царское село.
