- Нет, я - домоседка, - отказалась Белка Кавказская. - Тут у меня и Север, и Юг. А я на тёплых склонах зимую. Мне шубку менять не приходится, как тебе, летнюю на зимнюю. Она у меня всегда весенняя и немножко осенняя. Такой больше ни у кого нет! И запасов на зиму я не делаю. Еда в моём лесу круглый год бывает.

И посоветовала:

- Через горы не ходи. На вершинах часто снежные бури бушуют. Плыви по реке дальше: она тебя вынесет к морю, а море - к жарким странам.

Нашли они крепкую лодку. Натаскали в неё орехов, ягод и всякой всячины. Перегрызли верёвку, которой лодка была привязана, обнялись горячо и расстались.

Сидит Белка в лодке, орешки грызёт, берегами любуется.

А берега всё раздвигаются и раздвигаются. Потом и вовсе скрылись из глаз.

- Куда они исчезли? - встревожилась Векша. А тут ещё из воды громадная зубастая пасть высунулась.

- Ой, таких страшилищ в реках не водится! Наверно, я уже в море, а это акула, мне про неё птицы рассказывали, - и Белка юркнула под скамейку.

Долго плыла лодка по морю. Выглянет Белка за борт, а пасть тут как тут так и целится схватить. Отстала акула, только когда море вынесло лодку на пустынный жёлтый берег. Ни деревца на нём, ни кустика. Песок да камни.

И вдруг Векша услышала:

- Здравствуй, сестра моя северная! Я - Белка Африканская. Тут птицы отдыхали - просили тебя встретить, если надумаешь к нам добраться...

Оглянулась Векша - никого. И позвала:

- Иди ко мне в лодку. Орехами полакомишься.

- Боюсь. В небе орёл, меня подстерегает.

Взяла Векша гостинцы и побежала на зов. А сестра её Африканская сидит за камнем почти голая. Только редкие шерстинки на ней. И те будто приклеены. И ушки у неё без серёжек. Чуть было у Векши не сорвалось с языка: "Ой, какая ты забавная", да вовремя спохватилась, что так нехорошо говорить. И только спросила: