Но когда "Любушку" везли обратно в Петербург, ее с умы слом или без умысла поломали.

В Финском заливе были назначены испытания только что спущенной на воду построенной Андреем Рябовым большой яхты. Мастера на испытания не пригласили, попросту - не взяли. Его труд уже не был его трудом. Рябову приказали отремонтировать поломанную модель.

Андрей Фомич все понял: теперь он уже не нужен. И тогда с чувством горькой обиды он спрятал искалеченную модель яхты в свой короб и тайком покинул столицу.

Потом в Петербурге о нем, должно быть, забыли. Его никто больше не беспокоил. И больше никаких казенных пакетов Андрей Фомич не получал.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Как все любящие матери, Ольга Андреевна часто и подолгу думала о будущем сына. А ведь все, казалось, было ясно: закончит Юрий среднюю школу и поступит в кораблестроительный институт. Юрий и сам нередко говорил, что да, он любит море, профессию отца, но хочет быть не моряком, а судостроителем.

В ящике буфета у Вишняковых, в большой коробке из-под духов, хранились осколки хрустальной вазы. Когда-то эту вазу с огромным букетом махровых астр подарил Ольге Андреевне ее муж. Он часто дарил ей цветы и духи "Северная Пальмира".

И когда Ольга Андреевна видела астры, ощущала до боли знакомый мягкий и стойкий запах "Северной Пальмиры", перед ней опять и опять представал Володя, живой, веселый, загорелый. Он являлся в морской форме - такой, каким она видела его в последний раз, перед уходом в море.

Ваза превратилась в осколки, когда Ольге Андреевне предъявили ордер на обыск. Пароход Вишнякова стоял в другом порту. И Ольга Андреевна поняла: Владимир арестован. Она не верила... Она знала, что Володя ни в чем не виноват. Он не мог быть врагом.

О судьбе отца Юрий узнал не от матери. В детстве он слышал, что отец умер. Когда Юрий вырос, Ольга Андреевна ничего ему не рассказывала. А сын не приставал с расспросами. И никто другой ему ничего не говорил. Начиная разбираться в сложных вопросах жизни, он многое понял сам.