- И почему же вам отказал Лев Николаевич? - Он побарабанил пальцами по столу.
- Толстой говорить очень странные вещи. Он говорить - чтобы не пить водка и виски -- не надо собираться в общества трезвости, а если собираться в общества трезвости - то надо пить водка и виски.
- Ну и ну! - восхитился Чехов. - Какой ответ! Как вы говорите он сказал?
- Толстой говорить - чтобы люди собираться и пить водка и виски. А если не пить водка и виски, то они и не надо собираться.
- Ха-ха-ха! - Чехов снял с носа пенсне и протер стекла носовым платком. - Не хотите ли молочка, господа? Парного?
Американцы отрицательно замотали головами.
- Не хотите? Как хотите. - Чехов отпил молока из крынки и снова задумался: "Толстой, значит, отказался... Да-а-а... Черт знает, что за общество... Подпишешь какую-нибудь мерзость - а потом все над тобой смеяться будут. Или хуже -- назавтра счетец из ресторана принесут - дескать выпивал и закусывал, с вас сто рублей... Хорош бы я был! А Куприн-то странно, что не подписал. На него не похоже. Если бы подписал, вся Российская Империя за животы бы держалась." - Чехов надел пенсне и откинулся на спинку стула.
- Давно из Америки, господа? - спросил он американцев.
- Йес. Уже много время.
- Соскучились по своим?
- Йес. Соскучились. Джек Виллис иметь в Аризона птицеферма. И сильно скучать по своим индюшкам.
- А что в Америке сейчас носят? - поинтересовался Чехов. - Все вот так ходят - в клетчатых брюках?
- Йес. В Америка теперь есть такая мода - слушать горячий американский джаз и надевать американские брюки в клетка.
- А девушки надевать сверху вот такие блузка с брошка вот здесь и во-о-от такая юбка с разрезом до сюда вот здесь.
- Ага. Мне это пригодится для моего рассказа "Человек из Сан-Франциско". Меня Бунин попросил за него написать. Он в один журнал обещал, а ему теперь не до этого. Жениться собрался. Они в Питере с Леонидом Андреевым барышню не поделили. Мне Иван ее фото прислал, у нее нос - во-о-от такой! - Чехов приставил к носу остро заточенный карандаш. - А в Америке девушки красивые?