- Бабуль, - переменив технологию добычи из бабушки денег, спросил я, - ты не помнишь, Сакко с Ванцетти как казнили? Электрическим током или смертной инъекцией?

Бабушка опасливо посмотрела на утюг, стоящий около печи и облегченно вздохнула, вспомнив что тот работает на принципе тления внутри него углей, а не путем электрического нагрева.

Hо я, проследив взгляд бабули, почему-то спросил:

- А вот, был такой Лазо, помнишь, ты рассказывала? Это ж вообще труба!

Бабушка исторгла горловой звук и, наконец, вырвалась из кресла.

- Сейчас я тебе покажу! Сейчас я пойду за крапивой! Ты как себя ведешь? Старенькую бабулю чуть до инфаркта не довел!

- Мы вчера ели крапиву! - захныкал я, - в супу она была! Давай сегодня вскроем консервы и картошечку сжарим? И денег дай!

- Консерву надо на запас держать, вдруг реку раздует? Суп варить не сможем! Тогда консервы нам помогут выжить!

- А дед, вон, вторую банку закусывает!

Бабушка кинулась на кухню, где дедушка, выкрутив из радиоприемника всю его дурную мощность, раскачивался, держась за холодильник.

- Был я стукачом, голубушка ты моя ненаглядная! - со слезой в глазу обратился дед к супруге. Пойми! Мне это всю жизнь перечеркнуло! А я ведь специально, я ведь чтоб помогать! А никто не понял, и вот, прилипло позорное клеймо.

Бабушка ошарашено замерла. По радио голосила попсовая певица, зычно повествуя о том, каким именно образом ей "наклали" в душу.

Дед плакал.

- Чего он несет? - спросила бабушка у меня, - он и при Сталине пчел разводил!

- Он бутыль, вон, литровую охомутал, - сказал я, указывая на стеклотару, - а ты и сообразить, не можешь что у человека могут быть пьяные чувства, спроецированные из какого-нибудь телефильма!

Деда положили на кровать, которую он моментально залил горючими слезами. Конвульсивно взрыл подушку и грязно выругавшись, заснул.

Бабушка пошла на крыльцо. Я увязался следом.