— А если я этого не сделаю? — поинтересовался Астелян.
— Тогда твое спасение будет долгим и трудным, — ответил Борей, многозначительно поглядывая в сторону полки, на которой лежали лезвия, щипцы и клейма.
— Значит, Темные Ангелы забыли прежнюю славу и выродились в варваров и палачей? — Астелян сплюнул. — Темные Ангелы были воинами, блестящими рыцарями битвы. И все же, прячась в здешней тени, они сами сделались тенью.
— Так ты не раскаиваешься в своих поступках? — снова спросил Борей.
Лицо его выражало решимость, в голосе проскользнул гнев.
— Я не совершил ничего плохого, — ответил Астелян. — Я отказываюсь отвечать на твои обвинения, и не признаю за тобой право меня обвинять.
— Очень хорошо, тогда постараемся снять бремя с твоей души, — заявил Борей, снова бросая взгляд на орудия пытки. — Если ты не покаешься добровольно и не заслужишь тем самым легкую смерть, нам придется изгнать грех из твоей души через боль и страдания. Выбор за тобой.
— Никому из вас не удастся снять груз, который я на себя взвалил, — заявил Астелян. — Никому в этой комнате я и пальцем тонуть себя не дам, так что применяйте силу, если хотите.
— А вот это твой последний просчет.
Борей мрачно усмехнулся и подал знак одному из Темных Ангелов.
— Брат-библиарий Самиил быстро все поправит.
Космодесантник откинул свой капюшон, обнажая темное, обветренное лицо. Татуировка над правой бровью имела вид крылатого меча с навершием в форме глаза. Выбритую, как и у других, кожу головы испещрили крестообразные шрамы и следы ожогов. В глазах Самила что-то шевельнулось. Астеляну понадобилось время, чтобы понять — это движение создавали крошечные искры психической силы.
Астелян шагнул к Борею, занося кулак для атаки.
— Арканатум Энергис!
Самиил словно бы выплюнул эти слова. Синие молнии выскочили из пальцев псайкера и ударили Астеляну прямо в грудь, отшвырнули его через всю комнату и припечатали о стену. Древний камень раскололся от удара, и Астелян скривился от боли. Голубоватые искры плясали на его броне в течении нескольких ударов сердца — как раз столько понадобилось, чтобы подняться на ноги.