Теперь ему предстояло перенести пытки от рук Темных Ангелов, обманом заманивших его в тюрьму. Астелян знал, что по невежеству его сочли предателем, а из-за суеверий к тому же вообразили, будто спасают его душу. Это выглядело насмешкой надо всем, что было ему дорого, надо всем, что Темные Ангелы несли галактике. По мере того, как гнев все возрастал, Астелян решил, что покажет этим существам ошибочность их пути, продемонстрирует, насколько они пали в глазах Императора.

Чтобы скоротать время и успокоить ум, Астелян позволил себе впасть в транс. Как учили, он отделился от физического тела, это позволило каталептическому узлу, имплантированному в мозг, контролировать психические функции. В полусне Астелян по-прежнему понимал происходящее, был готов к отражению любых опасностей, но мозг отдыхал, пересылая нервные сигналы из покоящихся областей в те, которые еще не спали.

В состоянии дремы восприятие изменилось, по мере того как сознание перетекало между долями мозга, комната то ненадолго делалась яркой и цветной, то блекла до серости. Звуки появлялись и исчезали, воспоминания сначала накатывали волной, а потом таяли, Астелян ощущал себя плывущим в воздухе и крепко стиснутым его стремительным потоком. Вместе с тем, сквозь эту иллюзию он внутренним взглядом видел дверь и ждал возвращения своих тюремщиков.

ПРОШЛО много времени, возможно, несколько часов, и Астелян вышел из гипнотического состояния уже в полном сознании. Аугметический слух уловил шаги, которые приближались снаружи. Именно этот звук уколол сознание и заставил придти в себя. Тяжело загремел ключ, замок сдвинулся с громким лязгом и дверь распахнулась. Вошел Борей, а за ним Самиил, капеллан захлопнул дверь. Он был без доспехов, в простой белой одежде, распахнутый ворот открывал массивную мускулистую грудь космодесантника.