Любила Анжелика припасть губами к пальчику помады, отчего ее губы, и верхняя и нижняя, делались красными, а в это время глаза ее заливались темной пеленой туши. Прыщи давить! - часто повторяла юная Анжелика, и поэтому у нее не было нагноений панариция. Любила она сесть на вороного коня и поскакать, куда глаза глядят, а так как Анжелика близорука, то скачки превращались в грациозное топтание под смех местных мальчишек, разносящих слухи о том, что в соседней усадьбе живет прекрасный мужчина по имени Жохрейн. Трепетное чувство овладевало Анжелику, ей хотелось того мужика, хотя бы увидеть, и если повезет, то еще и взять у него автограф. О том, чтобы попросить у него последний альбом Бетховена она не смела даже и мечтать. "Да мало ли у него женщин, которым он дает эти альбомы?" - терзала себя Анжелика в ревности, "посмеется и даст мне пиратскую копию, а потом как я в глаза взгляну матери, Богу?" И ходила Анжелика в церковь, и плакала она там вечерами со свечой в дрожащих руках, отчего все попы роняли свои бритвенные наборы. Однажды, возвращаясь из церкви она услышала странный звук: "Hаверно, это мужчина рядом", - подумала Анжелика, но звук, как не странно, повторился. "Хм.." - облизнула губы Анжелика, покушав сладкой помады. "Хм.." повторила она, так как вкус помады ей очень понравился. Девушка была в смятении. Она боялась, что это может быть Панариций, ходящий по округе с мешком гноя, по крайней мере так говорила ее мама, чтобы ее дочь не шлялась за пределами усадьбы. Под ногами что-то дуло. - Девушка, а можно с Вами познакомиться? - раздался истеричный крик из под ног. Анжелика увидела ползущего мужчину, размахивавшего своим топором в поисках дятлов и отважно вбирающего своими ноздрями весенние ароматы. Страшное волнение заставило девушку присесть на корточки, отчего она едва не отдавила своей попой мужчине череп. - Hу так можно познакомиться что ли? - мучительно повторил свой вопрос мужчина, - Я Жохрейн, - добавил он, и сладостное предчувствие нового альбома Бетховена заставило девушку приподнять попу.