Между тем судья продолжал свой путь, вежливо отвечая на все поклоны, и скоро выехал за пределы города.
— Заряжены ваши ружья? — спросил он, плотнее закутываясь в свой плащ.
— Да, Ваша Милость, — отвечал начальник альгвасилов.
— Хорошо! Мы едем на асиенду дона Рамона Гарильяса и должны попасть туда до наступления ночи.
Все пришпорили лошадей и галопом поскакали вперед.
ГЛАВА II. Асиенда дель-Милагро
Окрестности Эрмосильо имеют самый грустный, безотрадный вид.
Местность, по которой пролегала дорога, ведущая из города на асиенду дель-Милагро, представляла из себя настоящую пустыню.
Изредка только виднелись кактусы, агавы, смоковницы и камедиевые деревья,
— все другие растения погибли бы на этой раскаленной почве, под отвесными лучами солнца.
Местами попадались колодцы. На одном конце длинного шеста висело кожаное ведро, на другом — несколько привязанных ремнями камней. Но вода в колодцах уже давно высохла, и на дне не было ничего, кроме тины и грязи, покрытых черной, сухой коркой. Облака тонкой, едва заметной пыли поднимались при каждом легком дуновении ветра, так что трудно было дышать; а под каждым стебельком сожженной травы трещали кузнечики, с нетерпением ожидавшие благодатной ночной росы.
На расстоянии шести миль от города картина внезапно меняется. Посреди раскаленных песков, вдруг появляется волшебный оазис — асиенда дель-Милагро.
В то время она была одной из самых богатых во всей провинции и принадлежала дону Рамону Гарильясу.
Сводчатый портик вел на просторный двор. Он запирался тяжелыми воротами, под одной из сторон которых был устроен подземный ход. Напротив ворот стоял двухэтажный дом с крышей из тростника и битой глины, направо и налево от него находились хозяйственные постройки.
Верхний этаж главного здания был занят четырьмя комнатами. Окна были защищены железными вызолоченными решетками и внутренними ставнями, а в рамы были вставлены стекла — роскошь, которую позволяли себе в то время очень немногие.