Индеец все продолжал грести, посматривая по временам на серого медведя без малейшего страха.

— Вперед! Немного правее! — крикнул охотник. Индеец слегка повернул пирогу.

В одну минуту одна из могучих лап свирепого зверя оперлась о край лодки и пригнула ее почти к уровню воды. Топор опустился вниз с быстротой молнии. Медведь издал ужасный рев, и пирога приподнялась.

— Можете спрятать ваши ружья, — спокойно сказал Бержэ, — голова его рассечена до глаз.

Медведь бился с ужасными хрипами в последних конвульсиях агонии, разбрасывая вокруг себя воду, которую он бил четырьмя гигантскими лапами.

Тонкий Слух тихонько скользнул в реку, приблизился к хрипевшему чудовищу, затянул ему обе задние лапы в мертвую петлю и, таща его таким образом за собой, медленно поплыл к берегу.

Пирога последовала за ним.

Соединенных усилий шести человек оказалось едва достаточно для того, чтобы притянуть к земле труп страшного зверя.

Это был один из самых крупных экземпляров; медведь весил около тысячи фунтов.

Индеец и охотник, как только зверя вытащили на землю, сочли своей обязанностью содрать с него шкуру, что они проделали с ловкостью и быстротой, свидетельствовавшими об известной опытности в этом деле; затем они обрезали все четыре лапы, считающиеся лакомым кушаньем, вырезали несколько фунтов филея, срезали весь жир, а остальное кинули в добычу хищным птицам.

— Вот теперь у нас есть чем позавтракать, — весело сказал охотник.

— Да, и, по-моему, завтрак будет на славу, — подтвердил барон.

— Какого вы мнения об этой дичи, господин Луи?

— Сказать вам правду, я прежде всего думаю, что это дичь очень крупных размеров и убить ее, как оказывается, довольно-таки трудно.

— Все зависит от того, как взяться за дело, — весело отвечал Бержэ.

— Во всяком случае, этот завтрак обошелся нам не без волнений.

Когда мясо и жир медведя были перенесены и тщательно уложены в пирогу, путешественники заняли в ней прежние места.