Действительно, дело в том, что в летний период на острове на десять-пятнадцать тысяч рыбообработчиц приходилось всего лишь около полутора тысяч мужчин, которые, как правило, работали грузчиками, слесарями и механизаторами.

Словом, на переходе к Курилам новичкам внушали, что при предложении руки и сердца на время путины кем-нибудь из местных жителей, ломаться не стоит. И если такое предложение поступило - нужно смело занимать холостяцкую усадьбу. Конечно, мужичок может попасться совсем не королевич, а какой-нибудь страшненький и убогенький, но как говорится на безрыбье и рак рыба.

Но тут надо заметить, что и мужчины-шикотанцы отлично понимали, что их жилье, как и они сами, пользуется спросом у верботы (так называли сезонников) и прибытия теплохода с "невестами" на борту ждали с нетерпением. При этом вспоминали о бывших женах и счастливых сезонах. Редко кто из островитян отваживался принимать на второй срок старую подружку. Зачем пользоваться тем, что уже было в употреблении? Из тысяч завербованных можно всегда выбрать что-то новенькое и свеженькое.

А процедура сватовства всегда выглядела по одному и тому же сценарию. Аборигены за несколько часов до прибытия теплохода, приходили на причал и выстраивались в длинную шеренгу. Конечно, каждый старался занять место поближе к трапу, с которого сходили женщины. Только в этом случае можно было выбрать кое-что молоденькое и приличное. Опоздавщие и припозднившиеся выстраивались в конце причала и молили Господа, чтобы на пароходе оказались только новенькие и молоденькие девушки.

Наконец, после швартовки женщины с сумками и чемоданами сходили на берег и вдоль строя островитян шествовали к казенным баракам. Несказанно везло тем, кто так и не доходил до казенного жилья. Из общего строя отделялись парочки. Впереди с чемоданами бежал к дому мужчина, а за ним шла счастливая женщина. Сезонный брак, так сказать, состоялся.