Девушка не оборачиваясь на просьбы, словно топ-модель, не торопясь переставляла длинные ножки по асфальту, с каждым шагом приближаясь к подземному переходу. Она знала, что когда начнет спускаться по лестнице, дабы перейти на другую сторону дороги, сопровождающая её восьмерка резко рванет к светофору, где разрешен разворот. Но навряд ли телохранитель успеет перехватить её, когда она подойдет к своему подъезду.

- Дашь! Ну дашь? - послышался последний позывной, когда она уже подходила к лестнице подземного перехода. Она повернулась, наградила телохранителя лучезарной улыбкой и впервые спросила:

- Чего тебе дать-то?

От неожиданного вопроса-ответа машина подпрыгнула, въехала на пешеходный тротуар и остановилась рядом с симпатичной студенткой педагогического института.

- А разве тебя не Дашей зовут?

- Дашей, - подтвердила девчонка с ногами от самого подбородка.

- Дашенька, миленькая, ничего мне от тебя не надо. Позволь только каждый день подвозить тебя к самому дому...

- А что я буду за это иметь? - кокетливо спросила она и, не дожидаясь ответа, стала спускаться вниз по ступенькам. Девушка считала, что разговор с провожатым итак сегодня затянулся.

Она спустилась уже на половину лестничного пролета, как снова услышала за спиной:

- Дашь! Ну Дашь?

Будущий педагог оглянулась: молочного цвета восьмерка прыгала вслед за ней по ступенькам. Преследование закончилось, когда "Жигули", прокатившись по скользкому мрамору перехода, уперлась бампером в первую ступеньку. "Дашь, ну..." Последнее слова ухажера заглушил надрывный вой милицейской сирены.

На другой день, когда она шла на занятия, молочная восьмерка все ещё стояла в переходе. А когда занятия закончились и она вышла из института, услышала незнакомую фразу:

- Дашенька...

Она оглянулась. За ней следовала молочная восьмерка, на капоте которой лежала огромная красная роза. Она улыбнулась и потянулась к дверце машины. Ведь такими кавалерами не бросаются...

2000 г.