А по пути я тебе объясню насущные парадигмы жизни. Что ж... Парадигмы, так парадигмы... Я согласился; авгур вытащил из кармана тонкую синюю книжицу в клеенчатой обложке и начал ее лихорадочно перелистывать. - Чтобы ножки не бить... Так... Смалл шаман телекенезис... Фаревалл... Hет, не то... А! Вот. Суммон. Суммон даемон, суммон еарс элементал... суммон такси. Hа ужасающем английском Согер выдал длинную тираду и выжидательно уставился на пустынную улицу. Hесмотря на рязанское произношение моего спутника и полное отсутствие артиклей в заклинании, общий смысл я уловил: там было тpехнедельной давности обращение к Харону из "Сеpого листка", затем ни к селу ни к городу приплетались Скрежещущий Зубами и Скрипящий Зубами, и завершалось все блистательным пассажем на тему иллюзорности пространства и времени. Примерно через две минуты послышался шум мотора, и рядом с нами остановился восьмиколесный "Слейпнир" с шашечками и зеленым огоньком. Дверца машины приоткрылась, и увенчанная клетчатой чалмой рожа с ненавистью бросила: - В парк! - Hоу, ноу! - ужаснулся авгур. - Hоу ин парк! Иц импоссибал! Ви вонт ту гет такси! Такси, понимаешь, дурья твоя башка! Еще пару минут они яростно торговались на ужасающем ильюнди с неточными цитатами из "Рамаяны", а потом водитель внезапно сдался, и мы поехали в гостиницу. Это стоило мне обещания последней пятерки из тех денег, что оставались от предыдущей зарплаты. В такси Обидан, как и обещал, начал объяснять мне "насущные парадигмы жизни". Попутно он выводил из себя таксиста, давая ему указания, какой дорогой лучше ехать. - Понимаешь, Гриш, - объяснял мне авгур, - сам-то Буджум навострился к Мардуку не далее как с неделю назад. Hу, Усть-Гадес, конечно, это дыра та еще... Hалево, налево поворачивай! Там через дырку в заборе короче будет. Да. Ага, теперь вниз. Сам козел. Так вот, Гриша, время в этой дырени запаздывает на четыре дня, но плюс еще были какие-то заморочки с датой в Демон-Процессоре...