* * *
Согер протер ломтиком лимона край бокала и откупорил бутылку. В воздухе запахло серой и клопами. - За знакомство! - За знакомство! - За знакомство. В полосатом халате и огромных платиновых очках Обидан потерял добрую половину того жутковатого ореола, который создавала вокруг него его профессия. Почему Василий решил, что он жульничает в карты, я не понял, но решил довериться авгуру - профессиональное чутье как-никак... После второй выпитой рюмки в муладхаре разлилось приятное тепло и пришло неполное раскрытие третьего глаза. - Ах, демония! - прослезился Согер, - И где берут такой, сволочи? Еще что-ли по одной? - Помилуй Блезбе, это ж коньяк, а не водка!.. - Мне много не наливать! - встрял я. - Жене обещал не пить. Со вчерашнего дня. - Так не ты же пьешь, - резонно заметил Василий Агенобарбович, - а сиюминутное самовыражение небытия по Криошколскому в заданном кванте пространства-времени. Давай, давай, не кукожься! Разлили еще. Обидан вилкой подцепил ломтик ветчины и с сосредоточенным видом начал жевать, разглагольствуя при этом: - Мне тут анекдот рассказали недавно про Криошколского. Сейчас, вспомню... Ага, значит так: сидит в столовой Пупкин и думает, где бы ему на халяву подкрепиться. А столовая образцовая из себя - ни даже воладоpа по столу не пробежит, не то что кракозябра какого! И вот Пупкин смотрит - мужик газету читает, а рядом тарелка супа... - Ты пей, пей!.. Как неродной, прям слово! - Ага, спасибо. Значит, супа тарелка... Hу, Пупкин под шумок ее потребляет, смотрит, а на дне тарелки - малый тезис Фицштенбольца-Веерова с приложениями в гипотетическом пространстве Кюнжавичуса. Естественно, Пупкина наизнанку, а Криошколский откладывает газетку и участливо так спрашивает: "Видел?". Hу, Пупкин конечно: "Видел", а тот в ответ: "Так вот, друг! С этой философской проблемой я уже сорок лет маюсь...". - Ты пей, шувар, языком потом трепать будешь! Сашка обиженно поперхнулся и потянулся за яблоком.