Цена моих стремлений, Две ноты, но без фальши... АШ-Винус, Смысл Вселенной, Пять мантр, ой... что ж там дальше? (О сохрани нам разум! АШ-Мера... Пей, зараза!)
Шарлатан-шарлатаном... а вода в колодце забурлила, потемнела, и золотые рыбки всплыли вверх брюхом!.. Чудо, истинное чудо! Еще не веря своим глазам, Одамно на негнущихся ногах подошел к колодцу, зачерпнул оттуда ладонью, понюхал и лизнул: - Пиво! Побей меня Хель, пиво! А вот и таранька к нему! Шорох и шепот пошел по рядам поваров и виночерпиев: - Зар... Hадо же... А валенком-то как притворялся!.. И тут над всем этим словно рокот прибоя, словно песнопения ангельских дев пронеслось: - Раков подавай! Сыр неси! Горох, горох моченый забыли... Ох, помилуй господи, что будет! Мутный водоворот пития качнулся, и на следующие несколько часов Одамно стал стихией - разрушительной и непрощающей: - Сервелат! Ах! Кулебяки с рисом, с мясом, расстегайчиков! Словно безумие овладело служителями вилки и черпака. Топот десятков босых ног, ослепительное сияние серебряных подносов и томительный стон из глубин сознания: - Коньячный слой пошел! Лимонов, лимонов подавай! Он же захлебнется! Раскатисто: - Икрррррррррррррррррры! Поммидорррров фарррширрованных! Темная поверхность вина всколыхнулась и неуклонно начала опускаться, обнажая замшелые стены колодца.
* * *
Честно скажу - тот нежный и мечтательный взгляд, которым наградила меня Лиза, увидев в моих руках злополучную секиру, искупил все. Даже похмельное нытье Одамно на следующее утро. Перехватив этот взгляд, Угрожающий добродушно усмехнулся: - Hичего, Васька, стерпится-слюбится. Любовь, как говорится, зла... А теперь тебе, женишок, второе задание. К нам намеднись послы приезжали от хихвинского шаха, игру новую привезли. В ту игру из наших никто играть не умеет - вот и вышел политический конфуз на мировой арене.