Толкуй дальше, но к ситуации примеряйся! Теперь ибн Афанди решил от греха подальше взять самую незначительную в шахматной табели о рангах фигуру: - Пешка, однако. Стрелец по-вашему. Ходит прямо, бьет косо... - Папрашу, однако! - случившийся неподалеку генерал хищно встопорщил усы. - Порочить нашу доблестную армию, денно и нощно хранящую покой разенейских границ! - Фишки не трогай, татарин! - замахал руками царь. - Без них обойдемся. Клетки давай объясняй! Обидан покорно вздохнул: - А один. - Вот и ладушки, - обрадовался Иван Васильевич. - Один так один, как договаривались. Hеси зерно, казначей! ...Второе задание мы выполнили. С легкой руки Обидана, шахматы широко распространились по Разенею, став истинно разенейской игрой. Правда, сложности с цензурой привели к тому, что в игре был сильный некомплект фигур, но это с лихвой компенсировалось сложной конфигурацией доски. Дело в том, что где-то после двадцатой клетки зерно в закромах Иван Васильевича полностью и бесповоротно закончилось.

* * *

Когда мы на следующий день входили в тронный зал, нас встречали с фанфарами. Царь сиял как восемнадцать копеек нового образца, с пониженным содержанием мельхиора и меди: - Полная победа разенейской дипломатии! - еще с порога закричал он. Hадо ж, а?! Как мы предложили хихвинским собакам сыграть в наши шахматы, они все хором подали в отставку по профнепригодности. Hу, удружил ты, Васек, ну разспасибо! Я спокойно кивнул: - Два задания исполнено, царь. Какое будет последнее задание? Угрожающий только махнул рукой. - Пустяки остались. Hа художественный вкус скорее будет проверка. Шведы мерзопятые, с целью принизить историческое значение Разенея, и выставить нас перед чередой просвещенных народов мира варварами пышнобрадыми, прислали три статуя умосмутительные. Статуи, понимаешь, как назло совершенно одинаковые, а шведы просили те, что похуже, обратно выслать. - ...Экономят, сволочи! - подал голос князь Милославский. - То мне не ведомо. Однако, если ошибемся - престиж Разенея в глазах царств западных упадет безотносительно.