Он помнил времена, когда империя Перворождённых простиралась от края мира и до края. И люди были всего лишь одним из вассальных народом, да и то не среди первых, не более!

– Бей! - раздался резкий отрывистый приказ, отданный низким басом.

Через мгновение стены содрогнулись от удара тарана, сделанного из ствола векового дуба. Брилланон помнил, когда из жёлудя проклюнулся первый зелёный росток, ставший теперь коричневым стариком-дубом. А люди его пилили! Хотя бы за это им нет прощения.

– Бей! - снова этот приказ, и стены теперь заходили ходуном.

Брилланон, покрепче сжав рукоятку своего меча: тонкий клинок, заточенный особым образом, легко пробивал человеческие доспехи. Правда, в основном это удавалось благодаря крохотному магическому камню-сердолику, вделанному в гарду... Но должен же быть у каждого народа маленький секрет, даже о существовании которого никому больше не известно?

Так вот, Брилланон покрепче сжал рукоять меча и стал подниматься наверх, по винтовой лестнице, навстречу солнечному свету, пробивавшемуся через каменную кладку.

– Бей! - человек явно волновался, в чём выдавал его голос.

Но новый удар, тем не менее, лишь уверенней последовал за этой командой.

Раздался треск деревянных досок, скрежет ломаемой железной щеколды и радостные возгласы людей.

Этих людей... Их войско заполонило леса Брилланона, как тля - листья берёзы в летнюю пору. И так же, как и тля, от людей никак нельзя было отделаться. Они так же упорно вгрызались в эльфийские леса, приближаясь к самому их сердцу, оставляя за собой лишь пеньки и пепелища.

Брилланон уже был на вершине башни, когда у сломанной двери послышался топот десятков ног.

Эльф ухмыльнулся, взглянув в пропасть, на краю которой стояла башня, а далеко внизу плескалось Море. Голубые брызги с игравшими на них лучиками света манили и звали эльфа, обещая спокойствие и тишину.

Что ж, великолепная смерть для эльфийского короля. Когда топот ног уже слышался у люка на вершину башни, Брилланон решился.