— А Витька за карысями поехал.

— Знаю.

— Зна-авала.

— Ты говорить правильно научись.

Два мальчугана сидят на перевёрнутой лодке, и солнце ослепительно светит им. Один, тот, что постарше, в старенькой, линялой рубашонке и вельветовых штанишках. Он небрежно болтает в воздухе босыми ногами и смотрит туда, где уже ничего не видно, и лишь вода огромной реки сливается с небом.

Второй, Карысь, мальчуган лет шести, одет в хороший синий костюмчик, на его ногах жёлтые сандалии. Он тоже смотрит вдаль, но ему скучно и неинтересно просто сидеть, просто смотреть. И потом, сандалии так жмут, новый костюм сковывает, солнце печёт, а Витька уехал за карасями.

— Я могу лодку у деда Плехеева попросить.

— Ну и проси.

— Думаешь, не даст? — Карысь косится на товарища, а потом прыгает на одной ноге, задрав вверх другую.

— Чё, муха укусила?

— Не. Песок насыпался.

— Так сними.

— Нельзя. Ноги будут длинными.

Карысь медленно бредёт к воде и выкапывает в песке лунку. Затем пальцем проводит борозду, и мутноватая вода медленно вползает в углубление. Карысь заваливает лунку песком и, подумав минутку, крепко притопывает бугорок. Вода разлетается во все стороны и попадает на сандалии.

Карысь внимательно смотрит, как медленно скатываются капли, оставляя тёмные бороздки, и тоскливо говорит:

— Ва-ась, пойдём куда-нибудь.

— А куда? — спрашивает Васька и хмурится, усиленно соображая, куда бы это можно пойти. Но он, очевидно, так ничего и не придумал, потому что спрыгнул с лодки и растянулся на песке, подставив солнцу коричневые пятки.

И тогда Карысь, тщательно маскируя свою заинтересованность, почти одними губами шепчет: