- Ничего я не перепутал, - ответил Леша Копейкин, волнуясь, а волновался он оттого, что как бы отвечал теперь за судьбу этого дома.

Войдя в калитку, они пробирались среди темных груд кирпича и бетонных блоков, среди штабелей досок и куч песка, среди земляных откосов и автофургонов, заметенных снегом.

Унимая дрожь в голосе, Леша Копейкин крикнул:

- Эй, есть тут кто-нибудь?…

- Пожар сейчас будет!… - крикнул Савва и на всякий случай добавил: - Горим!…

Никто не отвечал. Это молчание породило новую тревогу в душе Леши Копейкина, оно как бы накладывалось на странный телефонный разговор с неизвестным Василием и на торопливый, не очень определенный ответ милиционера.

И вдруг в полной тишине откуда-то сверху прозвучал звонкий и очень знакомый голос:

- Эй вы!… Ну чего там стоите, идите сюда!

- Ой, да это же Петя! - воскликнул Леша Копейкин. - Петя, это ты?…

- Я!… А вам меня не видно? А мне вас видно.

- А что ты там делаешь?

- Смотрю.

- На что смотришь?…

- Как на что, сейчас пожар будет! Вы же на пожар пришли?… Это я Василия попросил вас позвать. Да вот уже и горит! Гори-ит!… - закричал радостно Петя.

- С ума все посходили… - пробормотал Савва, и они полезли наверх.

По темной, еще не достроенной лестнице, а потом по деревянным мосткам Савва и Леша Копейкин взбежали на верхнюю площадку и подошли к самому краю неоконченной стены.

- Осторожней, смотрите под ноги, - сказал Петя. - Вон, видите, горит!

Внизу, неподалеку от стройки, на большом пустыре, медленно, как бы раздумывая, зачем это людям понадобилось, дымил старый деревянный дом. Белые струи дыма текли вверх из раскрытых окон первого этажа и, облизывая обшивку, втягивались во второй. Пламени еще не было видно.

- Это старый Алисин дом, - сказал Петя. - Его все равно должны снести.

- Да, но зачем все это? - воскликнул Леша Копейкин. - Уж не хочешь ли ты сказать, что пожар устроили нарочно?