Эпидемия свирепствует уже так долго, Город отрезан от всего мира минными полями и оцеплением из целой армии. Карантинная зона. Еще никому, даже незаразившимся, не удавалось покинуть очаг инфекции. ас замуровали. Иногда в голову закрадывалась крамольная и циничная мысль, что мы все просто подопытные кролики. Хорошо, конечно, страдать во имя человечества, мол, ты гниешь тут ради того, чтобы остальные шесть с лишним миллиардов оставались здоровы, счастливы и пребывали в полной безвестности. о насколько такое страдание оправданно?

Мне стало жарко, снова началась тошнота. Ужас грязно приставал к душе, она корчилась от его стальных объятий, и никак не могла вырваться на волю. Я с трудом поднялась с подушки. У себя дома можно расхаживать хоть всю ночь, но в гостях... Однако больше невозможно сидеть в четырех стенах и потеть от страха.

Коридор у Сандры был небольшой, я в темноте, натыкаясь руками на стены, добралась до кухни. Луна освещала Сандру, спящую на тонком матраце. Одеяло немного сползло с девушки, и она казалась серебряной статуэткой в лунном сиянии... Черт! Иногда становишься таким сентиментальным! Я опустилась на матрац, жаль ее будить, но мое душевное состояние уже выходило из-под контроля - когда рядом с тобой находится поддерживающий морально человек, контроль и подавно исчезает. Дотронулась до ее плеча:

- Саша... Сандра...

- Что? - она испуганно взмахнула рукой, чуть не засветив мне фингал. - Что ты тут делаешь, дурочка? - Девушка резко натянула на себя одеяло, прижавшись спиной к кухонному шкафу.

- Прости, но я... я больше не могу так... - Я не сдержалась и заплакала. Как давно я не давала воли слезам? Дай Бог вот уже полгода, с тех пор, как поняла, что больше не являюсь человеком. Сандра, казалось, растерялась, потом обняла меня и стала утешать, сначала, как мать утешает младенца, а потом подняла мое лицо и крепко поцеловала в черные омерзительные губы.