Он достал из сумки небольшой шарик чёрного цвета и быстро переложил себе в карман. Этот шарик ему ещё сослужит добрую службу.
В дверь звякнули. Принципаль сгрёб всё под кровать, зачем-то выдернул из кучи паспорт и так, с паспортом наперевес, пошёл открывать.
Увы, оказалось, что на улице моросило и балконный псипроектор наврал. Вместе с дождём и грязными ботинками явился неизвестный субъект с наглой ухмылкой.
Вышеуказанный субъект попросил трёшницу и был беспощадно подвергнут спуску с трёх ступенек мокрого крыльца.
- Ехать надо, - буркнул Принципаль себе под нос.
Вообще говоря, Принципаль когда-то был довольно забавным ребёнком: с буйной фантазией неплохого химика-технолога, но с чрезвычайно замкнутым типом психики и неприятной наружностью. Он имел ужасающе большой рот, тонкие кривые губы, двумя шрамами пересекавшие физиономию и узкие глаза с вертикальными зрачками - врождённую аномалию. Hос его был словно неоднократно сломан, хотя драк за ним не наблюдалось. И был он нелюдим.
Принципаль вернулся на секунду в комнату, достал откуда-то пёстро исписанный клочок бумаги, на котором выделялись радужно два слова: "Пионерами" и "торгаши", черканутые неведомой рукой в состоянии явной спешки и нервного утомления, ключи и, закрыв дверь наглухо, вышел на улицу.
Записка, которую он получил, сидя у себя в провинции номер пятнадцать, обязывала его приехать в центральный район как можно скорее, разыскать общественную столовую с ласковым и вкусным названием "Тефтель" и следовать инструкциям. Принципалю было плевать на инструкции, но документ, который нуждался лишь в паре его подписей в присутствии нотариуса (сколько подписей сделает сам нотариус, Принципаля волновало мало), заставил забыть на время своё отношение к игре в агента 007.