Вспомним. Когда в деревню сеятелей пришел отряд зачистки, и начал сгонять народ к краю полей, где уже дымили передвижные печи, и Максиму удалось уйти только потому, что чистильщики не могли предположить у сеятеля умение управлять гироциклом. И не было у них огнестрельного оружия, зачем оно против мирных и ничего не понимающих до последнего момента селян? Потом он глядел с вершины холма, как стоящих на коленях методично забивают специальными палками с железным крюком на конце - живые орудия отработали свое и подлежали безоговорочному уничтожению.

Даже не надо вспоминать такое недавнее и потому столь кровоточащее, достаточно вспомнить бесчинства белых отрядов в районе Голубой Змеи во время последнего десанта...

Гуманность. Человечность. Мир, как будто придуманный извергом-садистом, решившим во что бы то ни стало вывернуть эти понятия наизнанку...

Видимо, молчание Максима было достаточно красноречиво. А может, оно было вполне в рамках рассчитанной реакции.

- Зря вы думаете, что мы какие-то звери, Максим. Насколько я понял, ваши службы в других мирах не препятствуют тамошним злодействам, раз они вполне укладываются в контекст эпохи... Вы поймите - фактически мы окружены тремя различными цивилизациями. Они здесь, рядом, и у каждой есть достаточно слепой и злобной силы, чтобы раздавить наш мир. Мы всего лишь защищаемся, стравливая миры и отводя давление в безопасные для нас направления. Будет лучше, если исчезнет Нимбос?

- Совсем недавно я бы ответил - да.

- Тогда вы еще не знали всей правды. Правды о нас... Согласитесь, мы представлялись неким Центром, откуда исходят волны злобы и ненависти... Простое решение на все случаи жизни - уничтожить центр... Любой центр столицу, партию, царя...

Он не иронизировал, нет. Просто называл ситуацию своим именем. И Максим был готов с ним согласиться во всем, кроме одного. Чего именно? Пока он не мог это сказать. Пока он не мог это сказать себе.