— Когда я была ребенком, мать заставляла меня ее есть. Однажды меня заперли в столовой на двенадцать часов.

Руперт был поражен.

— Мне никогда не приходилось есть что не по вкусу.

— Тут хорошее место, — сказала Белла.

— Это прибежище моего отца. Он говорит, что это единственное место в Лондоне, где никогда не встретишь знакомых.

— Руперт, дорогой! — у их стола застыла красивая женщина с широко поставленными темно-синими глазами.

— Лавиния, — он встал и поцеловал ее, — как было на Ямайке?

— Чудесно. Не знаю даже, зачем я только домой вернулась.

— Ты не знакома с Беллой Паркинсон?

— Нет, не знакома. Как поживаете? — она осторожно посмотрела на Беллу. — Я, конечно, читала о вашей игре. Макбет, кажется? Мне надо посмотреть вас на сцене.

Она повернулась к Руперту и спросила как-то слишком небрежно:

— Как Ласло?

— В Буэнос-Айресе.

— Вот почему он не позвонил, — проговорила она с облегчением. — Когда он возвращается?

— Где-то на следующей неделе.

— Ну, передай ему от меня привет и скажи, чтобы позвонил мне, пока у меня не сошел загар.

Она отчалила, чтобы присоединиться к своему эскорту в другом конце зала.

— Красивая, — вздохнула Белла, любуясь ее ногами в элегантной обуви. — Она кто?

— Подружка Ласло.

— А он кто?

— Мой кузен, — Руперт понизил голос. — Кажется, Ласло пожаловался, что у нее слишком маленькая кровать, так она пошла в Хэрродс

— Она от него без ума. Он привлекательный?

— Для женщин да. Я знаю его слишком хорошо. Мы вместе работаем.

— Где?

— Банковское дело. У нас банк в Сити. Но в основном наш бизнес связан с Южной Америкой. Мой отец председатель компании, но дела ведет Ласло.

— Вы сами немного похожи на латиноамериканца.

— Мой отец из Южной Америки. А мать, увы, чистая англичанка. В следующую пятницу она, к моему великому несчастью, возвращается. Хоть бы кто-нибудь угнал ее самолет. Она занимается слепыми, глухими, голодающими и всякой другой благотворительностью, в какую только может сунуть свой нос. Увы, в сердце у нее нет ни капли доброты. Вся жизнь ее посвящена сидению в разных комиссиях и моему отцу. — Он посмотрел на Беллу. — А у вас какие были родители?