— Они у нас кончились, — холодно ответила та.

— Чепуха. У тебя на столе их лежит по меньшей мере дюжина. Надо, что на нашей стороне церкви было побольше блеска.

Когда они подъезжали к дому Беллы, Ласло сказал:

— Хочу с вами поговорить. Зайдем к вам или ко мне?

— Я устала, — отрезала Белла. — Мы не можем поговорить здесь?

— Нет. Дело важное.

— Хорошо. Тогда лучше у меня.

Ее квартира пребывала в полном беспорядке: по всей гостиной была разбросана одежда, после завтрака осталась немытая посуда. Белла засунула под диван лифчик и прошла в спальню, чтобы снять пальто. В зеркале она увидела, что глаза у нее блестят от выпитого. Блузка, в самом деле, просто неприлична. Может быть, Ласло собирается за ней приударить? Когда она вернулась, он, развалившись, сидел в кресле и играл с пасьянсовой мраморной дощечкой.

У него лицо пароходного шулера, подумала Белла, жесткого, расчетливого и выверяющего все ходы.

— Это Руперт вам подарил? — спросил он.

Белла кивнула.

— Он отличный парень.

— И я так думаю. Хотите выпить?

Ласло покачал головой.

— У Руперта легкой жизни не было, — продолжал он. — Баловали его много, а любили не очень. Констанс всегда была слишком занята своей благотворительностью. Чарлз — старыми мастерами и молоденькими любовницами. В результате Руперт вырос довольно неуравновешенным. Ему нужен кто-то, кто не только будет с ним справляться, но и очень сильно любить.

— Надо же, — с нервным смешком сказала Белла, — я не знала, что вы так романтичны.

Ласло в ответ не улыбнулся.

— Да нет. Просто я ненавижу пустые траты.

Белла сделала глубокий вдох.

— Вы не хотите, чтобы я выходила за него замуж, не так ли?

— Да, не хочу.

— Потому что я не из верхнего ящика?

— Мне все равно, будь вы хоть из подвала! Просто я хочу, чтобы Руперт причалил к кому-нибудь, кто его любит.