Элиотт подождал немного автобуса; через шесть минут пришел сорок первый, а еще через шесть - сорок второй. Элиотт решил не ждать сто восьмого и уехать сразу же на каком-нибудь сорок третьем, но тут к остановке подгреб явно заблудившийся речной трамвай (на проезжей части не было ни воды, ни рельсов) с вопросом, куда ему теперь правильнее ехать; Элиотту оказалось целиком и полностью по пути. Сойдя через три остановки, он направился перпендикулярно вглубь.

На с трудом и плохо проезжей части рабочие углубляли траншею для разведения грязи на экспорт или еще с какими-то целями, тем более что в ней как раз утонул экскаватор (и потому работали вручную); Элиотт одолжил по обыкновению резиновые боты у бригадира и перебрался по висячему из последних сил мосту на тот берег, где располагался вход в Институт Деления На Два. Здесь Элиотт был занят служебным трудом в рамках получаемого жалования в отдельные эпизоды рабочего времени, как, например, сейчас.

У входа Вневедомственный Вахтер сразу узнал Элиотта, но вида не подал, и, держа в стороне свою бесцветно-чистую репутацию, взял предъявленный пропуск за нижние уголки, переместил центр тяжести на левую ногу, перенес взгляд с фотографии на лицо Элиотта, выдохнул, отдал пропуск и кивнул, по инструкции сохраняя максимально многозначитьельный вид.

Элиотт поднялся на свой этаж, посидел недолго на рабочем месте, ощутил скромную радость свободного (от чего бы то ни было) труда и направился в соседнюю лабораторию, где, обойдя вниманием шахматы, шашки, сабли, нарды и кегли, углубился в периодику, пролистав журналы "Верзилка" (детский), "Туфта" (атлас мод) и "Рак Сознания" (медицинский), в последнем из которых, кстати, имелся рассказ буквально следующего содержания:

"Гугенхеймер и Плиний ехали в автомобиле.