— Эх, мне бы ту полую планетку, — протянул Кормак с сожалением. — В каких-то десяти световых секундах от эльярской базы…

— Что с ней случилось?

— Не знаю. Пытался выяснить, когда Федерация начала ставить все на консервацию. — Он пожал плечами. — Думаю, кто-то меня обскакал. А ведь правда, классное было бы логовище контрабандиста?

— Судя по тому, что я слышал об этом секторе, — сказал Вольф, — ты и тут неплохо устроился.

— Верно, черт возьми. Пошли. Покажу тебе наши хоромы и отправлю ребят на работу.

— Погоди, — остановил Вольф. — У меня пассажир. Никто не должен его видеть. Никто, понял? Как это устроить?

— Поселишься рядом со мной. Никаких «жучков», ничего такого. Можешь привести хоть царицу Савскую, никто не узнает.

— Отлично. Мне надо его перевезти. Найдешь что-то вроде машины?

— Запросто. Пошли. Я угощаю. Ты по-прежнему пьешь… дай-ка припомнить… арманьяк?

— У тебя хорошая память.

Они двинулись по длинному металлическому коридору.

— Знаешь, — сказал Кормак, — порой только она меня и спасает. Честное слово, иногда я жалею, что война кончилась. А ты?

— Никогда.

— Счастливчик.

Кормак обставился не хуже, чем иной адмирал порта: дерево, серебро, красная кожа — все ручная работа, никакой штамповки. Вольф откинулся на кушетке, отхлебнул из бокала.

— Это всего лишь жанно, — извинился Кормак. — Знал бы, что ты заглянешь, заказал бы у вольных торговцев чего получше.

— Сойдет. — Вольф огляделся. — А ты здорово устроился.

— Невелика хитрость! Когда наступил мир, все захотели или вернуться, или найти тепленькое местечко. Особо шустрым было из чего выбирать. А я предпочел остаться здесь, в Отверженных Мирах.

Услышал, что подыскивают смотрителей для кораблей, отправляемых в резерв. Позвонил друзьям, которым когда-то помог, напомнил о своих скромных заслугах — и для меня началась новая карьера. Во всяком случае, появилась стартовая площадка.