3.3.9.3 Действенное тотальное промывание мозгов возможно лишь в условиях относительной интеллектуальной изоляции жертвы ("не с кем слова сказать"). Такие условия маг получает: а/ выбором соответствующей жертвы; б/ усиленным контактом с ней; в/ "МЫ-программой" (см. 5.5.1 - 5.5.4).

3.3.10 Прежде чем начать "работу", ко всем жертвам применяется также острый "вампиро-тест", своеобразная разведка боем, в ходе которой выясняются ментальные характеристики "партнера": общий уровень, концептуальная ориентация, вкусы, слабые и сильные стороны, проч.

3.3.10.1 Данные разведки определяют дальнейшие формы ментального контакта с жертвой: вампирические либо паразитические.

3.3.10.3 Если жертва не имеет концептуального каркаса, или если он слаб и поддается напору вампиро-теста, Витя А развивает успех в вампирическом направлении.

3.3.10.4 Если же концептуальный каркас жертвы сильнее структур вампиро-теста, дальнейшие формы ментального контакта Вити А с жертвой будут складываться в паразитическом ключе принятия данного более сильного каркаса: "Это как раз то, что я искал всю жизнь!"

3.3.11 Возникает вопрос: как Витя А может принять на себя чужой концептуальный каркас, не став при этом жертвой ментального вампиризма его владельца? (см. 3.3.2)

3.3.11.1 Дело в том, что ментальный (равно как и энергетический) вампиризм совершенно невозможен, если мага не принимают всерьез. Это одна из лучших форм магической защиты. Как видно из второго следствия (см. 3.3.4.2), Витя А обладает такой защитой естественно.

3.3.11.2 Он играет. Он играет словами так же, как играет людьми, и концептуальная направленность его сознания всецело обусловлена требованиями текущего тактического момента; воспринимая свой концептуальный каркас как средство, он и относится к нему как к средству. Средства же меняются в зависимости от обстоятельств, то есть от типа жертвы.

3.3.11.3 Таким образом, от ментального вампиризма других магов Витя А прекрасно защищен своей общей игровой установкой на ментал.