2.1.1 Теоретически ни магией, ни оккультизмом я не интересовался, считая это занятие "недостойным брахмана". Практически от магии, то есть экстренного ("аурального") анализа и обостренного переживания психического состояния других людей, сознательного использования приемов магической защиты и т.п. я также был весьма далек. Так что Витя А взял меня, можно сказать, голыми руками.

2.1.2 Произошло это зимой 79-80 года, и полгода я, как настоящая Шакти, настолько исправно и самозабвенно плясал под витину дудку, что он даже счел возможным в очередной раз "отречься" от своей дежурной Шакти - Стри.

2.1.3 Когда же я наконец осознал, что служу не более чем средством достижения никчемных целей витиного самонаслаждения, то попытался освободиться и освободить других, залетевших в ту же паутину. Это оказалось не так просто; я был втянут (как позже понял) в затяжную "магическую войну", во время которой собственно и произошло мое знакомство с магией.

2.2 В ходе ведения боевых действий я встречался и беседовал с различными людьми - моими предшественниками, пострадавшими в свое время. Благодаря этим людям война незаметно превратилась в исследование. Я стал исследовать Витю А; при этом меня не покидало чувство, что я копаюсь в большой куче дерьма.

2.2.1 И чем глубже я копал, тем сильнее поражался: кем нужно быть, чтобы наворотить такое? Есть ли в существе, способном на подобное отношение к людям (своим друзьям и женщинам), хоть что-то человеческое?

2.2.2 Копание в дерьме - занятие не из приятных, тошнотворное занятие, однако благодаря такому копанию передо мной постепенно вырисовался цельный образ, неразличимый на поверхности, - образ уродливого мертвяка, изощренно играющего живыми людьми словно куклами, мертвяка, который превращает человеческие души в приспособления, обслуживающие процесс оргазмирования трупа, упивающегося своей неотличимостью от живых, более того, - своей властью над живыми.