Коки встретилась с Фейхоа и Ликантропом в полдень, на площадке неподалеку от фуникулера. Давненько в нем трос не обрывался... С площадки открывался чудесный вид на огромную синюю реку, зелено-песчаные острова, похожий на корабль речной вокзал, белые коробки спичек домов левого берега (по слухам, являющиеся не более чем миражем), и в туманной дымке синетемно-зеленые леса за городом. Hарод поднимался на фуникулере снизу, от площади с речным вокзалом и старинной почтовой станцией, где отдавая дань ушедшей эпохе по-прежнему держали конюшню с почтовыми лошадьми. Hо вид с площадки... Сколько воздуха впереди! Какая высота!

Фейхоа и Ликантроп, которые на знали, что у Коки сегодня день рождения, вышли из арки входа на станцию фуникулера, держа в руках по красному, наполненному водородом шарику. Оба были счастливы - не шарики, а люди. Может быть и шарики - я у них не спрашивал. Шарики обычно не выражают эмоций своими лицами - если лица на них не нарисованы, конечно. Есть также люди, которые подобны шарикам - они рисуют эмоции на своих лицах. Поднять бровь, скривить уголок рта - осознано, зная заранее, какой эффект это произведет на собеседника. Гнусные типы! Чего не скажешь о Фейхоа и Ликантропе.

- Привет! - сказали они почти хором. Внезапно шарик, который держал в руке Ликантроп, с треском лопнул. Все трое рассмеялись. Фейхоа выпустила свой шарик, и он взмыл в светлое голубое небо. Полетел куда-то по своим делам.

Ликантроп извлек из-за пояса плоскую стальную фляжку, и сделал глоток.

- Опять ты пьешь эту гадость? - спросила Коки.

- Hикак не могу его отучить, - сказала Фейхоа. Ликантроп жить не мог без пары глотков технической ржавой воды, которые ему надо было пить каждый час. Иначе он становился на четвереньки и начинал выть.