Котёнок подполз к стене дома. Внизу радужными разводами кружили блики от мигающей с витрины рекламы. Он сделал попытку взобраться на приступок, но сорвавшись, ткнулся носом в грязь, перемешанную с окурками. Вряд ли он увидит, что находится на витрине за стеклом, в вожделенном сверкающем пространстве, манящим блеском огней. Там, на той улице.

Окончательно устав, он лёг на холодный асфальт и почувствовал, как начинает приковывать его к земле минусовая температура. Глаза закрывались, свет отсчитывая градации, постепенно мутнел и утихал. В одно из мгновений взгляд на несколько секунд сфокусировался на кусочке жухлой умирающей травы у самой стены дома. Мокрая грязная трава, начинающая седеть.

Голова безвольно опустилась набок.

Кто-то, в очередной раз чуть не наступив на него, громко выругался, унося нерасплесканную злость вперёд по улице. Темнота светлых невидящих глаз и ясность мутных бездумных мыслей убаюкивали его, усыпляя всё и вся внутри и вокруг.

- Мама, смотри. - Сказал чей-то голос, но он не слышал этих слов, погружённый в бессознание. - Это же...

Рядом стояла девочка лет пятнадцати, её пальцы, вцепившиеся в кожанную сумочку, побелели от напряжения.

- Чего там у тебя ? - подошла к ней уставшая и раздражённая мать.

- Это же Алексей Павлович, наш историк. - еле слышно произнесла девочка, наклоняясь к телу, распростёршемуся на тротуаре около стены.

- Ой, ой. - засуетилась мамаша, отодвигая дочь, неужели Алексей Павлович! Как некрасиво. Помогай, чего стоишь. Машину вызвать надо какую-нибудь. Помогай, чего ?

Отцу вон из таксофона позвони...

Решительные руки перевернули его на спину, застегнули ему куртку и потянули вверх, пытаясь поставить на ноги.

"Боже мой, боже мой, боже мой, боже мой..." - думал он.

Октябрь 2002 19311505@mail.ru