-Да поймите же ты,- (охранник выглядел моложе Тимура, хотя, конечно, и старше Елены),- я его родственников знаю.

-Он нам уже стекло разбил. Этого не пущу. Сейчас милицию вызову.

Тимур сходил к администратору, но тот только разводил руками, попытались со служебного хода, но и там Максимку (так назвался парнишка) знали и пускать отказывались еще даже в более категоричной форме. Последний шанс Тимур использовал, подключая к спектаклю Толика:

-Блин, неудобно, вроде как пообещал...

Толик доказывал охранникам, что пацаненок его родной брат, размахивал телефоном, бумажником и поправлял очки, демонстрируя тем самым свою полную социальную безопасность и состоятельность, грозился собственными руками придушить меньшого, если тот вздумает что-нибудь отчудить ("Ах, матушка не перенесет"). Hо тщетно. Тимур сдался, когда из зала донеслись первые звуки "не со мной":

-Ты уж прости, братишка. Тут я пас. Hе со мной, ты.

Лишний квиточек и немного денег он, на всякий пожарный, пацану оставил.

Были еще другие песни. Тимур, наплевав на настырных билетерш и секуритэ, пробился к сцене. В "яме", между прочим, во всю хлестали водку из стеклянных бутылок. Шахрин со товарищами отрывались как хотели, веселили зал в перерывах между темами и, главное, пели. Последняя композиция, уже на "бис", "трипапец" с альбома "шекогали", "в концертном варианте исполняется впервые".

//Тимур рванулся навстречу к рванувшимся навстречу к нему друзьям. В центре зала они встретились, снова наплевали на билетерш и, отплясывая что-то совершенно возмутительное, начали распивать на четверых незаконно пронесенное. Через полминуты в проходе появился Макс. Закидывая алый шарф за спину он с разбегу бросился на шею к, не менее обрадованному, Тимуру и повис на ней, поджав ноги, удивляя охрану, зрителей, да и вообще всех остальных, включая Толика, Лену и ее усатого спутника:

-Пустили?!

-Или!

-А трипапец - пец - пец - пец - пец...