То был Кирре, самый младший малыш, самый проворный и самый своевольный из всех троих. Частенько он чуть не вываливался вниз головой из гнёзда, и невозможно перечислить, сколько за ним водилось разных фокусов и плутовских проделок. Папа-белка то и дело бранился, а мама тысячу раз умирала от страха за него.

— И все же он самый красивый из наших малышей, — кивала на Кирре мама. — Посмотри только, — говорила она своему муженьку, — какое у него мягкое и гибкое тельце. Не говоря уж об ушках. А такие хорошенькие кисточки на ушках, как у него, редко встретишь. Он унаследовал их от моей покойной бабушки. Она была одной из самых красивых белок в здешних краях.

— Ещё бы, — поддержал её муж. — Ты тоже в неё уродилась.

Юная ёлочка тоже никогда не видела бельчонка проворнее Кирре. И что бы он ни вытворял, ёлочке всегда казалось это остроумным и весёлым. Она даже ничуть не оскорблялась, когда своевольный бельчонок бросал сосновые шишки на её ветки; она только смеялась. Когда Кирре подрос и мог передвигаться уже за пределами гнёзда, юная ёлочка простирала к нему руки и застенчиво кивала макушкой:

— Иди ко мне, Кирре, можешь тут поиграть!

И Кирре бросался вниз головой в объятия юной ёлочки. Но она никогда не колола его иголками, хотя других не пощадила бы. Ах, ах! Сколько радостей выпало на их долю тем летом! Бельчонок и юная ёлочка только и делали, что проказничали. Вокруг шумел лес, щебетали птицы, а ветер играл на верхушках деревьев. Кирре раскачивался на елочкиных ветвях, бросал шишки в пробегавшего мимо зайца или карабкался по стволу. Ёлочка боялась пошевелиться, она была счастлива.

Но в жизни всегда бывает так, что когда радость достигает вершины, наступает беда. Так случилось и теперь. Однажды Кирре ускакал в лесную чащу и больше не вернулся. Папа-белка с мамой-белкой целый день искали его в лесных дебрях: лазали но деревьям и кустарникам. Курре и Карре тоже кричали и звали его, но Кирре не откликался, он исчез. Юная ёлочка молча стояла на своём месте. Она тоже готова была бежать и искать своего друга, но не могла. Она знала, что хорошо воспитанная юная ёлочка должна оставаться на своём месте. Так тысячелетиями поступали все юные ёлочки, так поступают они и теперь. Потому-то и маленькая ёлочка стояла неподвижно, хотя сердце её болело.