Ёлочку оставили в зале, она была целый день совсем одна, но в сумерках пришли родители детей, чтобы нарядить ёлку. На её ветви повесили яблоки, позолоченные орехи, флажки, разноцветные розы и золотые звезды, конфеты и свечи. На самой верхушке укрепили сверкающую золотом звезду.

— Это — Вифлеемская звезда, — объяснила старшая сестра собравшимся детям, которые, от радости всплеснув руками, стали разглядывать ёлочку. Они были в таком восхищении, что не могли вымолвить ни слова. Но когда в залу вошёл рождественский соломенный козёл с дедом-морозом на спине и всем принёс подарки — одному лошадь, другому — лодку, третьей — красивую куклу, — то-то было радости! Дети танцевали вокруг рождественского деревца и пели весёлые рождественские песенки.

Однако же юная ёлочка по-прежнему стояла словно во сне: блеск свечей, игры и неистовое веселье детей только мучили её.

— Ах, попасть бы домой, — вздыхала она.

— Давайте принесём белку, пусть тоже посмотрит на рождественское деревце!

И один из мальчиков помчался за клеткой; там на задних лапках сидел светлоглазый бельчонок, держа в передних сухарик. Он посмотрел на рождественскую ёлочку, а ёлочка посмотрела на него. О, как она задрожала! Но на этот раз от радости. Ведь в клетке сидел Кирре, Кирре — живой и здоровый! И сразу на душе у ёлочки посветлело и потеплело. Она не смела шевельнуться, её ветви были увешаны лакомствами и украшениями, но, она не отрывала взгляда от бельчонка, удивляясь, что он не узнает её.

Кирре втягивал носиком запах ели, который не вдыхал с того самого дня, как его унесли из леса. О, как это было чудесно! Ему вспомнились дом на макушке высокой ели, папа и мама, Курре и Карре.