Его организм, казалось, был специально предназначен для тренировок – любая полученная калория не расходовалась напрасно, а шла на строительство все новых и новых мышц, эластичными буграми перекатывавшихся по всему телу.

Сержант Юра Егоров, командир второго отделения во взводе Аркана, помешанный на бодибилдинге и не щадивший ни сил, ни времени на многочасовые тренировки с "металлом", не раз сокрушенно качал головой, с нескрываемой завистью рассматривая тело товарища:

– Везет тебе, Аркан! У тебя кожа тонкая. И чистая – ни одного прыщика! Мышцы так и ходят, рельеф – как положено. А я качаюсь, качаюсь…

Юра напрягал свой здоровенный бицепс и, в очередной раз сравнивая его расплывчатые формы с рельефной мускулатурой Толика, сокрушенно вздыхал.

Аркан всегда был удивительно смел и решителен. То ли в силу своего возраста, то ли благодаря образованности, но ко всем армейским заморочкам он подходил с определенной долей юмора и понимания, принимая игру там, где не считал это унизительным для себя, и резко обрубая любые попытки установить над собой неуставный контроль.

В первую же ночь в войсках, когда их, двенадцать молодых сержантов, выпускников учебки, привезли в Таджикистан, на новое место службы, и, не успев распределить по должностям, уложили в казарме спать, "черпаки", науськиваемые еще не уволившимися дембелями, решили устроить молодым традиционную идиотскую проверку.

Около полуночи сквозь сон Анатолий услышал крик, а затем почувствовал, как резко вздрогнула под ним от сильного удара кровать. Не успев толком сообразить, что происходит, он машинально вскочил.

– Строиться, молодые! – кричал на всю казарму невысокий коренастый парень с явно татарскими чертами лица. – Что, не ясно? Знакомиться будем! Вы в армию попали, суки! Вот тут, передо мной, в одну шеренгу становись!