Белянка начала: "Динь, динь, динь". Чернушка вторила ей. Они пели так мило, что старик, закрыв глаза, мурлыкал, как кошка. Только они начали песенку во второй раз, как дверь отворилась, и в комнату вошла их бабушка с хворостом.

- Довольно, дорогие мои, благодарю вас, - сказал старик. Он встал со стула и пошел к выходу. В эту минуту что-то со звоном упало на пол. Белянка побежала за стариком и сказала:

- Сэр, вы потеряли что-то.

- Оставь себе, - не оборачиваясь, ответил старик. Он шел очень быстро и вскоре скрылся за большими елками. Белянка вернулась в дом и рассказала бабушке все, что случилось. Подняв же с пола то, что уронил старик, она увидела новую серебряную монету в шиллинг.

В те времена на шиллинг люди могли прожить целую неделю. Старая бабушка была очень бедна, она взяла у внучки деньги и подумала: "Какое счастье, что приходил этот смешной старичок и заставил Чернушку и Белянку спеть ему песенку".

В следующую субботу бабушка опять ушла в лес за сухими прутьями. Маленькие сестры остались одни.

Белянка смотрела на дорогу и вскоре увидела, что к ним идет тот же старик в красном сюртуке и треугольной шляпе.

- Ну, моя дорогая, - сказал он, кивнув ей головой, - ты впустишь меня сегодня?

- О да, сэр, - ответила Белянка, - и мы споем вам "Двадцать черных скворцов на сковородке".

- Благодарю тебя, дорогая, - сказал он, входя в комнату, - но "Динь, динь, динь" мне кажется самой милой песенкой на свете, а потому прежде всего спойте мне ее.

Он сел на стул, снял шляпу и попросил Белянку петь ему в правое ухо, а Чернушку - в левое. Когда песенка была окончена и девочки предложили ему спеть "Скворцов", старик опять попросил повторить ему "Динь, динь, динь".

Они начали свою песенку в седьмой раз, когда дверь отворилась и в комнату вошла бабушка с сухим хворостом. Старик вскочил и, выходя из дома, опять уронил шиллинг. Чернушка подняла монету, побежала за ним, но он даже не обернулся.