Остальные стояли шеренгой посреди комнаты и смотрели на меня. Один из них перебрасывал из одной руки в другую что-то блестящее. Сначала я не понял, что это, но потом, разглядев, увидел, что это самодельный кастет, сделанный, вероятно, из ручек бака для отбросов, с торчавшими из него стальными остриями, которые могли бы превратить человеческое лицо в окровавленные полоски кожи. Несколько других, включая и низкорослого, держали руки в карманах.

— Катитесь отсюда, — произнес Крыс. — Ну? Я серьезно.

Мне ужасно надоело слушать, как эта малолетняя шпана указывает мне, что я должен делать.

— Слушай, ты, шпана мелкопузая, — сказал я, — прекрати трепать об меня язык, или...

— Или что? — прервал он меня. — Эй, — повернулся он к дружкам, — они не хочут уходить!

Он махнул рукой, и вся эта банда двинулась на меня. Они подходили медленно, тот, что с кастетом, надел его на правую руку, остальные по-прежнему держали руки в карманах.

Я сунул руку под пиджак, не колеблясь. Я не вынул револьвер. Вы можете стрелять в Аля Капоне, когда он взрослый Аль, но когда он еще маленький, это считается неприличным. Я вспомнил, как Сэмсон предупредил меня, что у меня будет куча неприятностей, если я начну отвешивать «малышам» оплеухи. Однако я приблизился к той черте, за которой мне уже будет на все наплевать, и, если бы любой из этих подростков бросился на меня с ножом или кастетом, очень возможно, что я выстрелил бы ему в голову.

Я крепко сжал рукоятку револьвера и прижался спиной к стене.

— Не подходите, — сказал я. Мой голос прозвучал немного напряженно. — Ей-богу, если вы приблизитесь, я могу забыть, что вы — дети.

Они продолжали наступать. Я начал медленно вытаскивать револьвер, но в этот самый момент я услышал, как к дому, визжа тормозами и издавая громкие гудки, подъехала машина и остановилась у входа. Атмосфера в комнате изменилась. Мальчишки остановились, усмехаясь и шпыняя друг друга. Крыс засеменил к двери, сопровождаемый коротышкой, который был, видимо, его другом. Оба поспешно вышли. Очевидно, приехал их босс.