На последнем уроке мне совсем стало плохо, я просто вырубился. Не заснул, а именно вырубился — потерял сознание, как сказали бы врачи. Но этого никто не заметил, все писали контрольную, а у меня в глазах потемнело и я уронил голову на руку. Училка в это время проверяла домашние работы. Я оказался в странном сне, а может видении. На уроке труда мы делали гробы. Да-да, самые настоящие гробы, кто-то стругал доски рубанком, кто-то забивал гвозди, а некоторые и я в том числе уже обили гроб материей. Но самое интересное и непонятное — это то, что на месте учителя труда сидел Гробовщик. И еще наша одежда. На нас всех надеты плащи, в которые были вшиты перья. Черные вороньи перья. Мы были похожи на стаю воронья. Никто не зажег электрический свет и мастерская освещалась серой пеленой туч за окнами. Ко мне подошел Гробовщик и улыбнулся холодной неприятной улыбкой. Он всегда так улыбается.

—Ну что, — показывая на гроб, который я только что сделал, усмехнулся он, — молодец, быстро сработал и качественно. Придется тебя принять в подмастерья, ничего тут не поделаешь.

—Я не хочу в подмастерья, — выдавил я из себя, слова давались с трудом, словно в горле что-то мешало говорить, — и вообще я не хочу быть Гробовщиком.

—Во-первых тебя никто не спрашивает, — опять усмехнулся Гробовщик, и после паузы серьезно добавил, — а во вторых Гробовщиком ты не будешь в любом случае. Место занято. Гробовщик — это же я, разве непонятно.

—Тогда зачем все это, — я медленно обвожу рукой занятых одноклассников, — что мы вообще делаем?

Гробовщик засмеялся, а потом ответил:

—Это всего лишь картинка, фантастическая иллюстрация к реальным событиям. После равнодушия следует зло и ложь, а за ними воронье и гробы. Была такая песня, ты ее слышал в детстве, но сейчас наверно забыл. Это тебе напоминание. Будь любым, но не равнодушным. Иначе все закончится вот этим, — и он хлопнул по краю гроба.

—Я не понимаю, — произнес я, — что это значит, какие события, ты хочешь сказать — я умру?