Пусть он порой и не все понимал, но тогда он мог спрашивать дальше, и это тоже было прекрасно. Иногда Бемби нарочно не спрашивал дальше, пытаясь своими силами разгадать непонятное, и это тоже было прекрасно. Подчас он испытывал чувство, будто мать нарочно чего-то недоговаривает. И это тоже было прекрасно, потому что наполняло его ощущением таинственности и неизведанности жизни, что-то сладко замирало в нем, пронзая все его маленькое существо счастливым страхом перед величием и неохватностью подаренного ему мира.

Вот сейчас он спросил:

— Кому принадлежит эта тропа, мама?

А мать ответила:

— Нам.

Бемби спросил:

— Тебе и мне?

— Да.

— Нам обоим?

— Да.

— Нам одним?

— Нет, — ответила мать. — Нам, оленям.

— Что это такое — олени? — спросил Бемби смеясь.

Мать посмотрела на сына и тоже рассмеялась.

— Ты — олень, я — олень, мы — олени. Понимаешь?

От смеха Бемби подпрыгнул высоко в воздух.

— Понимаю. Я — маленький олень, ты — большой олень. Правильно?

Мать кивнула.

— А есть еще олени, кроме тебя и меня? — став серьезным, спросил Бемби.

— Конечно, — ответила мать. — Много-много оленей.

— Где же они? — воскликнул Бемби.

— Здесь… всюду.

— Но я их не вижу!

— Ты их увидишь.

— Когда? — Охваченный любопытством, Бемби остановился.

— Скоро, — спокойно сказала мать и пошла дальше.

Бемби последовал за ней. Он молчал, раздумывая над тем, что значит «скоро». Ясно, что «скоро» — это не «сейчас», это «потом». Но ведь «потом» может быть и "не скоро".

Вдруг он спросил:

— А кто проложил эту тропу?

— Мы, — ответила мать.

Бемби посмотрел удивленно:

— Мы? Ты и я? Мать ответила:

— Ну, мы — олени.

Бемби спросил: