- Дааа, - качает тот головой. Эти родственники представляют собой прекрасный образец среза здешнего общества. Старый граф - бывший председатель местного горкома ЦК, в 1988-ом демонстративно вышедший из партии, сказав при этом: "Послужил отечеству, и хватит!". Сын его, тридцати лет отроду, ходит в почетном звании начинающего, но подающего большие надежды литератора. Бывает, придет на заседание клоба с тетрадкою, в перерывах между танцами собирает вокруг себя клуб почитателей, и начинает читать что-нибудь свое. Дворянские дамы млеют, а кавалеры одобрительно качают головами в такт мерной речи Кузьмы, тем самым придавая написанному вес и небывалую значительность. "И вот она поправила бобровый воротник", - дрожащим голосом читает вечно юный граф, - "но пронзительный порыв осеннего ветра грубо вырвал из ее рук китайский веер, и сбросил того с мостика в безмятежные воды речушки. Hа лицо Аленушки набежала тихая грусть..."

Князь Выхухолев решительно продолжил:

- Хорошо. Хорошо, Евсеич. А как обстоят дела у тебя, Пантелей? Ты мне смотри, не ляпни чего!

Представлю вам и этого персонажа. Пантелей Иванович Капелька. Внебрачный внук графа Остолопова, который, да будет вам известно, основал в свое время в Петербурге благотворительный фонд, занимающийся сбором и распределением денежных средств. Что кроме этого фонд делал, про то мне неведомо.

Пантелей Иванович считался между дворянами за ростовщика.

Hи где не работал - хлеб не сеял, землю не вспахивал, кувалдой не размахивал, у станка напильником не пилил, в конторе штаны не протирал, однако деньги у него водились без перечета. Дома ходил в богатом монгольском халате, потчевал гостей чаем с молоком. Словом, был радушен и широк душою.

Однако водилась за ним некоторая грубость в словах. Имея повод, и без оного, прибавлял к фразам крылатые выражения собственной выдумки, вроде "Это тебе не пук и не как, да в башмак".

Отвечал граф Капелька князю следующее: