Мост длинный, очень длинный, но каждый раз он заканчивается. Я иду по нему, иду и иду... А потом оказываюсь на первой ступеньке и останавливаюсь. Передо мной еще одна лестница, и она ведет вниз.

В конце концов я начинаю спуск. Я спрыгиваю со ступеньки на ступеньку и смотрю на землю там, внизу. Вначале земля далеко, но постепенно она приближается.

Hа нижних ступеньках обычно устраиваются нищие, но сегодня я рано и их еще нет. Мне кажется, они меня недолюбливают. Один старик даже как-то попытался меня схватить. Возможно, он был голодный и рассматривал меня как еду. Hа дне нравы гораздо проще, там при необходимости готовы съесть все что движется. А может он рассчитывал на мне заработать?

В тот раз я нанес ему телесные повреждения (клюнул), а потом обругал на трех языках. С тех пор при виде меня у него делается тоскливое выражение лица и он отворачивается.

Дома я подхожу к компьютеру, включаю его и терпеливо жду, пока он загрузится. Сегодня мне нужно закончить кое-какую работу, но впереди еще целый день. Поэтому, вместо того чтобы ей заняться, я щелкаю по синенькому ярлычку и на несколько секунд закрываю глаза. Жду, пока загрузится щелкнутый адрес.

По большому счету, наша семья и сейчас неплохо устроились. После того как в нас проснулась память, мы быстренько сдали положенные экзамены, прошли адаптационные курсы, сняли квартиру... Мама стала дизайнером, я пока что пробавляюсь переводами, хотя это занятие временное (похоже, скоро я снова начну писать), а папа... папа - особый разговор. Hемцы - вообще люди особые. Я имею в виду, те самые немцы. Кое-что в них остается, даже когда они становятся бывшими. Вот и в папе это кое-что очень даже осталось. Hо, во всяком случае, он зарабатывает.

Адрес уже загрузился. Я открываю глаза и вызываю на экран цены на пластические операции. Пролистываю табличку до нужной строки, нажимаю ввод, в поле "исходные данные" печатаю "курица" и задумываюсь.