Дверь была прочная и солидная, если знать её внутреннее устройство, то это вовсе и не покажется удивительным, так как внутри там стальные листы, да и петли тоже, небось, не старые и проржавевшие, а новенькие, блестящие, сверкающие даже чем-то. Ян вставил верхний ключ, затем нижний, провернул их одновременно в разные стороны и ворвался наконец в свою квартиру, не забыв прикрыть, а потом и вовсе закрыть дверь снова на два ключа.

Ян окунулся в темноту и замер на секунду. Спокойствие возвращалось к нему. После каждого очередного убийства он чувствовал себя так же мерзко и никчёмно и после каждого раза он давал себе небольшое обещание, зарок, знал же что не выполнит, и всё равно давал. А потом что-то словно щёлкало внутри, что-то снова менялось, а воспоминания о мерзости и неприятии становились далёкими, пустяшными, а тут и знакомый подходил и мягко предлагал провернуть одно дельце, мягко предлагал и даже без мрачного подтекста и Ян соглашался.

Зазвонил телефон тускло и невнятно, звук поглощался темнотой, впитывался ей и растворялся в ней. Ян посомневался немного и уже думал не брать, но что-то подтолкнуло его, он подошёл и взял телефонную трубку в руки. Вместо ожидаемого голоса послышался только шум - лёгкий, едва слышный, и почти сразу покорно стихший. "Что за бред?"

- Здравствуйте, господин Румский, вот и довелось нам свидеться, голос чёткий, уверенный, идущий откуда-то из центральной комнаты, той, что слева от прихожей.

Ян тут же включил свет и увидел рассевшегося в кресле незнакомца. Hезванный гость был во всём чёрном, за исключением рубашки, конечно, рубашка была белоснежная, а вот галстук, пиджак, брюки, туфли - чёрные, абсолютно чёрные, подобно абсолютному чёрному телу не отражающие ничего. Дополняли картину очки - опять же чёрные, прикрывающие полностью глаза, и скрывающие значительную часть лица. Рука непроизвольно потянулась к пистолету.