– Это еще почему?

– Это все равно что поучаствовать в нанесении оскорбления Его Высочеству.

– А, понятно. Все дело в вашем социальном устройстве. А где тот эльф, что спал со мной, тот, что работал в бани?

– Он заслуженно наказан. Сослан в дикие земли темных эльфов. Там его научат каким должен быть мужчина.

– Ты уж извини, но слова «дикие земли» вызывают у меня совсем другие ассоциации.

– Потому что ты извращенец!

Мой стаж, напоследок сверкнув фосфоресцирующими глазищами, растворился во тьме. Отчего то я был уверен, что еще несколько дней, и я познакомлюсь с ним поближе.

Двор королевского замка. Что я могу сказать? Я хотел бы быть лошадью на нем, только за возможность видеть всю эту роскошь и предаваться вялой лени, царившей внутри, чтобы меня холили и лелеяли, и мои бока лоснились от сытости. А какие рядом кобылки! Так, меня не туда понесло. Пока что я грязный оборванец в лошадином дерьме королевской конюшни. Меня ото всех прячут, не разрешают показываться за пределами этого помещения, а когда двору требуются лошади, заходит напыщенный конюх в атласных одеяниях и уводит жеребцов. Как же это мучительно – быть в центре кишащего людьми замка и не видеть никого, не общаться ни с кем! Хотя как-то ко мне пробралась кухарка. Слухи-то ходят, вот она и пришла посмотреть на диво – наказанного человека из свиты эльфийского принца. Помню нашу жаркую ночку. Она была страшна и толста, но бог мой, до чего же хорошо было почувствовать живое тело рядом с собой. Плохо только, что она попалась, после чего ее заслали куда-то далеко. А так я видел иногда только своего орлиноносого стража. Он тоже маялся от скуки. Иногда мы разговаривали через щелочку запертых ворот. Ему было меня очень жаль. Мне меня – тоже.

– Скажи, как там принц? Понравилась ли ему невеста?