— Айсбрандт появился несколько минут назад. Выглядит плохо. Я предложила ему чашечку кофе, но он отказался.

В свои тридцать с хвостиком Норма выглядела намного старше и все из-за полноты. Но окружающие этого не замечали. Высокое положение Нормы, ее уверенность действовали на сотрудников парализующе. Маргарет, глядя на нее, неизменно вспоминала классную даму из колледжа, особу сурового и решительного нрава. Ученицы испытывали перед ней просто панический страх. От одного вида Нормы Маргарет хотелось стать совсем маленькой и спрятаться за корзинкой для бумаг.

— Уиллиса еще нет, — сказала Норма. — Интересно, на какой машине он приедет? В Бирмингеме у него был «ягуар». Уж этот босс наведет тут порядок, будь уверена. Мы все забегаем, как заведенные.

Последнее замечание Нормы прозвучало довольно зловеще. Она словно радовалась тому, что заканчивается эпоха либерального отношения к служащим и наступают времена, похожие на военное положение.

Приготовив кофе и собрав почту, Маргарет отправилась в кабинет Айсбрандта.

Увидев его сидящим за большим письменным столом, сразу почувствовала, как заныло сердце. Два года переживаний после смерти жены разительно изменили Айсбрандта Кобена. Лицо его с ранними морщинами словно застыло, а взгляд пугал своей пустотой. Весь облик его говорил о том, что ему неинтересно жить. Маргарет подозревала, что Айсбрандт начал пить. Частенько она заставала его врасплох — он быстро задвигал ящик, который потом всегда оказывался запертым, а в кабинете стоял запах виски.

Она не осуждала Айсбрандта даже мысленно, только глубоко сочувствовала ему, догадываясь, как тяжко сейчас приходится этому все еще стойкому, сильному и бодрому мужчине.

Маргарет подошла к столу. Айсбрандт поднял голову и вопросительно взглянул на помощницу. Его руки бессильно лежали на раскрытом журнале по маркетингу.

— Я назначила встречу на четырнадцать часов, — сообщила она, поставив перед ним кофе. — Строительные рабочие придут тоже.