Случилось это на переломе лета 1998 года. В двадцатых числах июля над городом восстал отвратительный дым от горящих вокруг лесов. Именно тогда подул еще слабый и теплый, но тошнотворный ветер Hового Времени. Я сидел в аэропорту за стойкой, было почти безлюдно, из близкого динамика, свешивающегося из угла кафе, доносилась стилизованная под цыганщину песня, несло по небу тогда еще слабый дым, а сквозь него мутным пятном виднелось солнце. Моя импрессионистская душа уловила эти болезненные впечатления и навсегда обрушила их в глубину сердца. Гулкие шаги, дым, потерянность, одиночество, пустота.

Потом я метался по городу между усталых домов. Визиты к друзьям не только не успокаивали боль, но и давали ей пищу, и она приобрела новый оттенок безысходной тоски. Hашел странную, рассеянную любовь. Осенью потерял.

Был месяц, он прошел, встал сентябрь, а я все звал. Шел по тракту в дыму и в неизвестности. Так началось мое долгое путешествие, путешествие в Икстлан.