Вместе со Славой читатель побывает в Берлине, совершит путешествие по Германской Демократической Республике, посетит звериную больницу и один из самых больших в мире зоопарков.
Да, конечно же, читатель узнает и о том, как звери - дикие звери - шествовали по улице, а пешеходы и автомобили уступали им дорогу. Хотя книга эта о наших днях, но много в ней и о Великой Отечественной войне, о Берлине в те дни, когда Гитлер принял крысиный яд. А в рассказе о наших днях читатель вместе со Славой пройдет в двери, которые раскрываются сами, побывает на ярмарке и в комнате чудес… Хотя лучше об этом прочитать, чем узнать из пересказа.
Автор
1
У меня дома, в Москве, был медведь. Не плюшевый, не шерстяной, а настоящий, живой. Только совсем маленький - сосунок. Он ходил по комнатам, ноги его расползались по гладкому полу, а коготки постукивали.
Почему я говорю «медведь», а не «медвежонок»? А потому, что и маленький, он всей своей фигурой, походкой и повадками был очень похож на большого мишку - Михаила Топтыгина. Голова большая, глаза круглые, блестящие и хитрющие. Темя серебристое, а на плечах два белых пятнышка, как погончики. Лапы у Мишки между коготками были точно замшей обтянуты. Ходил он вразвалочку, как матрос, сошедший на берег после долгой качки по морям. И только слышалось: клац-клац - коготки по полу.
У моего Мишки была своя страсть - вилки проводов из штепсельной розетки выдергивать. Это было его главным развлечением. Любил он еще мой палец сосать. И при этом он урчал совсем как моторчик: «ур-ры, урры-урры». Не то чтобы там погромче или потише, побыстрее или помедленнее, а всегда совсем одинаково.
Теперь, когда я услышу вдруг, как маленький моторчик работает - у вентилятора или в бормашине у зубного врача, - я своего Мишку вспоминаю. Казалось, он мог сосать палец и урчать при этом час, два и три.